Созвездье Пса - Страница 28


К оглавлению

28

…Россия, Русь, Матушка, Великая-Неделимая, от моря Белого до моря Желтого, от Мурмана до Кушки, исконная, посконная, оплот, надежда, опора — назло инородцам, иноверцам, инославным, масонерии иудейской, агрессии пентагоновской, измене мазепин-ской, гадам ползучим, змеям подколодным, растоптать, раздавить, разрубить, размозжить, расстрелять…

Ладно, час потехи кончается, прошу в яму. Ну-с, что там у нас сегодня?

Дневник археологических раскопок, Портового района Херсонeса. 1990г.

Лист 9.

…Характер слоя прежний. В центре помещения на глубине второго штыка находилось несколько крупных камней со следами обработки.

При расчистке выяснилось, что стена Казармы уxoдит под Ю-3 стену в направлении пом. 61.

Находки: небольшие фрагменты черепицы и среднее aмфор.

На фрагменте боковой части амфоры сохранились следы нефти. Найдено сколько фрагментов кухонной посуды со следами копоти и фрагмент рыбного блюда, а также два фрагмента донышек небольших стеклянных сосудов…

Все еще раннее средневековье, до эллинизма еще штычок, в крайнем случае полтора. Да, Слава, здесь после средневековья сразу же лежит эллинизм, похоже римские слои они просто снесли, когда строили усадьбу. А Стеночка выползает, выползает! Вот разобраться бы в этом ералаше из трех слоев… Э-э-э, Володя, да вы совсем что-то скисли!

…Володя и вправду скис. У парня контузия — подарок из Афгана. Помнится, его хватануло еще два года назад, но в этом году стало, пожалуй, еще хуже. И, как я понимаю, ничего не помогает. Да и что тут поможет — контузия-то черепная. А ведь ему только-только двадцать пять! Остается усадить Володю в тенек под Стеночку и самому рядышком сесть. Мне тоже не помешает несколько минут в теньке — что-то стало мутить.

Первая мысль о рационе — не сглотнул ли случайно кусочек крысиного филе в столовке. Но уже через несколько минут понимаю, что мутит вовсе не из-за крысиного мяса — просто начало хватать сердце. А вот этo уже лишнее, сердце в Херсонесе должно работать без сбоев, иначе в такой жаре долго не протянуть. В тени надо больше сидеть, что ли?

Впрочем, разбираться поздно. Еще минута безделья и моя команда начнет разлагаться на составные чaсти.. А что, ежели дышать не cпеша? И губу прикусить, чтобы не так чувствовалась боль под ребрами? Очень даже ничего!..

…Ладно, Борис, кажется, и в самом деле надо уползать. Смотри тут, Славе воли не давай! Находки забросишь на точок, инструмент спрячешь… Сам знаю, что ты в курсе, это я для порядка… Ну, пополз. Полежу, пожую валидол…

Извещаю Д. о форс-мажоре. Тот сочувственно кивает, предлагает мне валидолину из аптечки, попутно сообщив, что эти несколько дней чрезвычайно неблагоприятные. Прогноз такой — геофизический. Он и сам еле проснулся — а точнее, и вовсе проспал.

Не спорю. Само собой, все дело в геофизике, в чем же еще? Ладно, полчасика посижу — и приползу обратно.

Да нашей Веранды далеко, и я приземляюсь у сараев, под хлипкой тенью невысокой алычи. Там, к моему удивлению, полно народа. Впрочем, удивляюсь я зря — в любой армии всегда есть второй эшелон, который, само собой, значительно больше первого. И пока полтора десятка с кирками-лопатами роют серый суглинок, где-то столько же сидят тут. Сидят — и, само собой, перекусывают все за тем же столом. Формально, конечно, все они при деле, кто рисует, кто черепки описывает. Да только работы в этом году немного — на полчаса в день, а то и меньше. Так что вполне можно посменно питаться. И чай пить.

От чая и я не отказываюсь и поудобнее устраиваюсь под алычой. Кто-то несет очередную валидолину, но это уже ни к чему. Полегчало, да и толку от валидола — чуть.

Убедившись, что помирать я пока не собираюсь, молодежь спешит завести разговор за жизнь. Нет, пока в горы не иду, разве что через недельку. Куда мне сейчас в горы? Там такого тенька можно и не встретить, разве что на Мангупе, но туда надо сначала подняться… Нет, монет пока мало и больше не будет — не тот слой… Ну, хорошо, хорошо, постараюсь ничего такого не находить, чтоб вам рисовать было меньше, — конечно, если вы мне еще чаю плеснете. А то такое найдем! Слышали, в прошлом году грифончика откопали? Ух, как его рисовать было тяжко, одна практикантка чуть не повесилась. Так и быть, обойдемся в этом году без грифончиков, будем откапывать рыбные блюда, их рисовать совсем просто. Берется циркуль…

То ли валидол подействовал, то ли под алычой тенек хороший, но через полчаса я уже вполне в форме. Слева под ребрами все еще слегка ноет, но этим можно пренебречь. Пора снова на фронт.

Узкая тропинка между рядами тамарисков. Поворот, еще поворот. И тут носом к носу… Признаться, не ожидал. О., вероятно, тоже…

Я пытаюсь что-то сказать, она пытается что-то сказать.

…Ведь что-то было, ведь все же не зря, ведь оба мы помним, будем помнить, может быть, стоит остановиться, оглянуться, решиться, нельзя, чтобы навсегда, нельзя, чтобы никогда…

Ну конечно, Слава исчез, а Борис грустно курит в полном одиночестве. Нет, спасибо, не буду, накурился. Да ничего, не помер, надо просто полежать — вместо обеда. И вообще, в жару жрать вредно. Во-во, особенно в нашей столовке. Та-а-ак, Слава, и где это вас носит? В яму!.. В яму, говорю! Сам знаю, что скоро шабаш, у меня часы точные. Борис, прошу, прошу!..

Это, конечно, ни к чему, но важен дисциплинарный момент. Не для Бориса, естественно, — для мальчика Славы, а то совсем разопсеет…

Дневник археологических раскопок Портового района Херсонеса. 1990г. Лист 9. -Работу закончили в 13.00…

Ладно, армада Д. тянетсц домой, пора и нам.

Тащусь, не глядя по сторонам. Скорее бы лечь! Эх, солнышко, за тучку бы тебя, хотя бы на сегодня, хотя бы до вечера. И — умыться, не морской, соленой водой, а настоящей, из-под крана! Да только наш запас Лука небось опять выхлюпал, свинтус…

28